Авианосная ударная группа (АУГ) (55 фото)

0

На сегодняшний день авианосные ударные группы являются ударным ядром сил быстрого реагирования США. Эти устрашающие машины войны – символ мирового господства, эффективное средство дипломатии и мощный инструмент агрессии. Американские адмиралы называют свои авиа­носцы «становым хребтом» ВМС США. Эти корабли могут несколько месяцев действовать в отрыве от своих баз, c большой скоростью перемещаться в любой, кроме Центральной Арктики, район Мирового океана, участвовать в боевых операциях против лю­бого морского, воздушного и наземного противника, остава­ясь недосягаемыми для него. Что же представляет собой авианосная ударная группа и каковы её возможности в современной войне?

 

Авианосная ударная группа (АУГ) – оперативное соединение боевых кораблей, ударное ядро которого составляет авианосец (АВ). Современные авианосцы США имеют достаточно слабое оборонительное вооружение, и не приспособлены для ведения самостоятельных действий.

В отличие от авианосцев США, которые просто аэродромы на суперлайнере, нуждающиеся в сопровождении и охране, наш Кузнецов хоть и меньше, но он бронирован и сам вооружен до зубов – там даже батарея тяжелых Гранитов есть, их шахты прямо посреди полетной палубы, т.е. это штурмовой корабль.

 

На начало 2010-х годов ни одна страна не располагает полным эквивалентом АУГ США. Ближайший эквивалент был сформирован Францией во время операции в Ливии 2011 года.

АУГ могла собрать Россия — используя свой тяжёлый авианесущий крейсер «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов» как основу соединения, ракетные крейсеры проекта 1164 и ТАРКР проекта 1144 как основу сил ПВО и большие противолодочные корабли проекта 1155 как основу противолодочной обороны. Но из-за отсутствия у «Кузнецова» (не оснащённого стартовыми катапультами) возможности поднимать тяжёлые самолёты, такие как самолёты ДРЛО (вместо них используются вертолёты), и меньшей численности авиакрыла (26 Су-33), возможности подобного соединения будут ограничены.

 

Вступление в строй ВМС Китайской Народной Республики первого авианосца «Ляонин» (достроенный советский авианесущий крейсер «Варяг», однотипный с «Адмиралом флота Советского Союза Кузнецовым»), а также планы строительства для китайских ВМС авианосцев собственной разработки, позволяют предполагать формирование в ближайшее время первой китайской АУГ. В настоящее время Китай располагает всеми классами кораблей, необходимых для формирования АУГ, включая эскадренные миноносцы типа 052C и 052D, а также многоцелевые АПЛ проекта 093 «Шань».

 

История о том, как американский генерал потопил свой флот на учениях

Учения Millenium Challenge, стартовавшие 24 Июля 2002 года должны были во многом упорядочить порядок применения средств радиоэлектронной борьбы, авиации, бомбовых ударов и помочь командованию ВС США определить слабые места и устранить уязвимости, отрицательно влияющие на выполнение боевой задачи. Перед началом учений детально прописанный сценарий предполагал, что Соединенным Штатам, условно названным как «Синие», предстояло осуществить массированный десант с моря на территорию неназванной ближневосточной страны – названной «Красными» и имеющей выходы к морю.

Эксперты утверждают, что учения MC02 во многом задумывались как генеральная репетиция военного вторжения в Иран – страны, известной своими анти-американскими настроениями. Управление войсками осуществляли опытные американские военачальники – «Синими» командовал генерал Питер Пейс, а «Красными» – генерал Пол Ван Рипер.

 

Специалисты отмечают, что в каждой стране, являющейся членом НАТО военные маневры проходят очень своеобразно. Почти все участники командно-штабных учений заранее знают, по какому сценарию будут развиваться события – точки на карте заблаговременно проставлены, все предупреждены и пребывают в ожидании переброски в заранее намеченный район.

В этом смысле порядок американских учений образца 2002 года не сильно отличался от других, хотя и предполагал изучением разных подходов к реализации учебной задачи. Получив информацию о том, что флот «Синих» приближается в район государственной границы «Красных», командир последних решил не использовать все имеющиеся средства радиолокационного контроля и принял крайне нестандартное решение. На второй день учений флот «Синих» был обнаружен силами нескольких небольших кораблей для радиолокационного дозора и тотчас по условному агрессору был нанесен массированный ракетный удар.

 

Военные специалисты отмечают, что обилие радиоэлектронных систем, ракетного и артиллерийского вооружения в ходе атаки флоту «Синих» не сильно помогло. «В виду того, что корабельные радиоэлектронные системы у флота США не рассчитаны на отражение массированной атаки, многие из условных ракет просто не были перехвачены. Безусловно, часть из них системы ПВО кораблей смогли “уничтожить”, но уследить за всеми воздушными целями одновременно система не смогла.

Многие считают, что произошла какая-то перегрузка системы, но это не так – система просто работала на пределе своих возможностей и обнаруживала столько целей, сколько могла. Остальные пропускала», – поясняет в интервью «Звезде» программист, кандидат математических наук, специалист в области систем автоматизации управления Олег Гончар.

 

Потери боевых кораблей привели командование ВМС в ярость – случись боестолкновение на самом деле, на дно отправилось бы около двадцати судов, в числе которых был авианосец, с десяток эсминцев и несколько универсальных десантных кораблей. Отмечается, что потери личного состава в этом случае исчислялись бы более, чем десятком тысяч человек.

Секрет эффективности удара Ван Рипера был раскрыт не сразу. Следившие за учениями военные советники и специалисты по части тактики долго не могли понять, почему, а точнее, для чего условный противник соблюдает режим полного радиомолчания.

Довольно трудно уложить в голове тот факт, что отсутствие постоянного радиообмена, отказ от использования сложной электроники и систем обнаружения позволил Полу Ван Риперу обеспечить собственным войскам тактическое преимущество. Чуть позже выяснилось, что вместо использования качественной радиосвязи генерал решил использовать… посыльных на мотоциклах с письменным приказом, доставлявших бумаги передовым частям, световую сигнализацию и проводную радиосвязь на отдельных участках.

 

Метод «Второй мировой», использованный американским генералом настолько шокировал командование Вооруженных Сил США, что учения были приостановлены, а условия «сражения» были спешно переписаны. Командование приняло к сведению и объяснение генерала Пейса, командовавшего «Синими», который сетовал на быстрое уничтожение собственного флота и десанта на борту, рискуя провести остаток военных маневров за написанием рапортов.

После того, как силы обеих сторон заняли исходные позиции, генерал Ван Рипер получил новую вводную – «Красным» предписывалось строго следовать заранее написанному сценарию, согласно которому препятствующие высадке десанта военные были ОБЯЗАНЫ использовать все имеющиеся радиоэлектронные системы – от РЛС комплексов ПВО до более простого радиолокационного оборудования и систем связи. Пикантности ситуации добавляют и другие ограничения, внезапно наложенные на «Красных»: так комплексам ПВО, например, запрещалось сбивать самолеты военно-транспортной авиации «Синих», доставляющих десант и припасы в район высадки.

 

Учения, стоившие американскому военному ведомству четверть миллиарда долларов завершились безрезультатно: «Синие» при поддержке разгневанного координатора учений вице-адмирала Марти Майера так и не победили, а зажатый в тиски невозможных требований генерал Ван Рипер заявил, что не собирается участвовать в инсценировке боевых действий. Позднее генерал заявил, что вместо моделирования настоящего боестолкновения с хорошо подготовленным и мотивированным противником, им нужно было сыграть как в кино по сценарию.

Пентагон занимается культивированием чувства собственной важности и поклонением теории о собственной неуязвимости. Военные специалисты отмечают, что почти никаких практических выводов, полученных в ходе трехнедельных учений сделано не было, и значительных изменений военная доктрина США, а так же тактика действия сухопутных и военно-морских сил не претерпели.

 

Несмотря на брешь, которую пробил в национальной безопасности генерал Ван Рипер, сейчас, как и почти 15 лет назад, командование Вооруженных Сил США отрицает любую вероятность поражения собственной армии, ссылаясь на «нереалистичность» подобного сценария.

Это отступление, для понимания того что на каждый хитрый болт, найдется своя гайка с хорошей резьбой. В принципе, массированный удар, не одна АУГ не выдержит. Но вот еще загвоздка в том, кто и какими средствами сможет осуществить на столько массированный удар, что системы обороны не справятся.

 

История создания и формирования АУГ

Первые тактические и оперативные авианосные соединения были сформированы перед началом и в первый период Второй мировой войны. Первым действующим соединением из нескольких авианесущих кораблей и кораблей эскорта было оперативное авианосное соединение японского Императорского флота под обозначением «Кидо бутай», которое было задействовано командованием японского флота при атаке на Перл-Харбор в декабре 1941 года. Это оперативное авианосное соединение (авианосная эскадра) Императорского флота Японии успешно противостояло авианосным соединениям ВМС США на Тихоокеанском театре военных действий вплоть до сражения при атолле Мидуэй в июне 1942 года, где были потеряны четыре авианосца, составлявшие ударное ядро эскадры. В свою очередь, командование ВМС США на Тихом океане не стремилось сводить авианосные группировки в крупные оперативные эскадры из нескольких авианесущих кораблей, а применяло их в оперативном плане независимо в составе отдельных ударных групп (один авианосец + эскорт прикрытия). Тем не менее, эти отдельные ударные авианосные группы могли при оперативной или стратегической необходимости объединяться в более крупные океанские эскадры из нескольких авианосцев и групп прикрытия, что было продемонстрировано действиями командования ВМС США в серии крупных авианосных операций при сражении в Коралловом море в мае и при атолле Мидуэй в начале июня 1942 года.

 

К 1943 году в состав ВМС США вступило достаточное количество тяжёлых океанских авианосцев (7 авианосцев типа «Эссекс» вошли в строй в 1943 году, 6 — в 1944, 5 — в 1945), что позволило применять их сосредоточенно в составе оперативных соединений (тактических групп, Task Force). В ходе боев на Тихом океане такие группы были преобразованы в более крупные оперативные группировки быстрого реагирования (Fast Carrier Task Force) из нескольких авианосцев, которые через некоторое время стали ядром 5-го и 3-го оперативных флотов ВМС США. Тем не менее, несмотря на подобный успешный опыт применения крупных оперативных авианесущих соединений ВМС США на Тихом океане, с появлением в период «холодной войны» тяжёлых суперавианосцев с ядерной энергетической установкой командование (атомных авианосцев, АВМА) ВМС США из соображений удобства оперативного управления группировками вернулось к практике ударных соединений с ядром из одного авианосца.

 

В поисках новых путей повышения стратегической мобильности и эффективности боевого использования флота в условиях прямой угрозы со стороны международного терроризма в ВМС США в соответствии с морской стратегией «Морская мощь-21» изменяются не только концептуальные направления оперативного развертывания сил и структура корабельного состава, но и традиционная организация основных ударных и многоцелевых оперативно-тактических соединений. Одним из примеров такой реорганизации в начале нового столетия может служить переформирование авианосных многоцелевых групп (АМГ/Carrier Battle Group) в авианосные ударные группы (АУГ/Carrier Strike Group). Некоторые из возлагаемых на АМГ частных задач были переданы другим, менее значимым силам. В результате состав сил охранения АУГ (с одним авианосцем) сократился практически вдвое (КР УРО, два ЭМ УРО, ФР УРО, ПЛА и один УТС вместо традиционных двух КР, четырёх — шести ЭМ и ФР, одной-двух ПЛА и нескольких обеспечивающих судов), повысилась мобильность группы и эффективность выполнения возлагаемых на неё боевых задач.

 

Авианосная ударная группа (АУГ) сегодня

Каждая АУГ, как правило, вклю­чает один авианосец, от одного до четырех крейсеров управляемого ракетного оружия (УРО), два-три эсминца или фрегата УРО, 1-2 многоцелевых атомных подводных лодки (АПЛ), самолеты палубной авиации, суда снабжения. Таким образом, в состав АУГ входит 6-10 боевых кораблей. При необходимости количество кораблей прикрытия может быть и больше. На базе атомных авианосцев создаются также быстроходные атомные АУГ, состоящие из авианосца, двух атомных крейсеров и одной атомной многоцелевой ПЛ. Общая численность личного состава АУГ достигает 9000 человек, из них 6000 – на авианосце.

 

АУГ может вести боевые действия без пополнения запасов до 14 суток, наносить удары по кораблям в море на глубину до 925 км, по береговым объектам — около 1600 км. Способность АУГ перемещаться за сутки на расстояние 1100-1300 км обеспечивает относительную скрытность, а следователь­но, и внезапность действий, позволяющую быстро при­быть в назначенный район.

До 60-х годов прошлого века АУГ предназначались для нанесения ядерных ударов по стратегическим объектам на территории противника. С поступлением на вооружение флотов стран НАТО атомных подводных лодок с баллистическими ракетами (ПЛАРБ) и созданием межконтинентальных баллистических ракет авианосцы были переведены в разряд сил общего назначения, но оставлены в резерве стратегических сил на случай ядерной войны.

 

Основными задачами АУГ в военное время являются:

– нанесение ударов по объектам, расположенным на морском побе­режье и в глубине территории противника;

– авиационное прикрытие и оказание поддержки десантным силам и сухопутным войскам, действующим в прибрежной зоне;

– завоевание и удержание превосходства в воздухе в районе операции,

– обеспечение ПВО кораблей, десантных войск, крупных конвоев на переходе морем,

– блокада побережья противника,

– ведение авиационной тактической разведки.

В мирное время с помощью АУГ США осуществляют одно из ключевых стратегических заданий национальной безопасности страны – демонстрацию силы в ключевых регионах мира.

Для решения указанных задач АУГ объединяются в авианосные ударные соединения (АУС). В состав АУС входят 2-3 авиа­носца, до 25-30 кораблей охраны, которые осуществляют их противолодочную, противовоздушную, противоракетную, а также противокорабельную и противокатерную оборону.

 

К настоящему времени авианосные силы США составляют 11 кораблей. Основой их являются тяжелые атомные авианосцы типа «Нимитц». Водоизмещение кораблей этого класса 91500-97000 тонн, размеры полетной палубы достигают 336 метров в длину и 77 метров в ширину. Экипаж включает 3200 человек, плюс авиационное крыло – 2800 человек. Ядерная энергетическая установка мощностью 260000 л.с. обеспечивает скорость полного хода 30 узлов (56 км/ч) и дальность плавания 1480-1850 тыс. км. Интервалы между перезарядками ЯЭУ составляют 10-13 лет.

Первый корабль этого типа, СVN-68 «Честер-Нимитц», вошел в состав флота США в 1975 году. Предпоследний по счету, СVN-76 «Рональд Рейган» служит с 2003 года. Литеры СVN бортового номера обозначают: «многоцелевой авианосец с ядерной энергоустановкой», а цифры – порядковый номер авианосца в ВМС США.

СVN-77 «Джордж Буш» (в строю с 2009 года) стал 77-м по счету авианосцем ВМС США и десятым кораблем типа «Нимитц». Следующий авианосец – СVN-78 «Джеральд Форд», строился по новому проекту СVN-21 («Авианосец XXI века»). При сохранении того же корпуса и водоизмещения, что и у «Нимитц», CVN-21 имеют более мощную ядерную энергетическую установку, позволяющую в 2,5 раза увеличить электроэнергетические мощности и внедрить новые электромагнитные катапульты и аэрофинишеры. Срок эксплуатации ЯЭУ без перезагрузки топлива составит 50 лет, то есть все время службы авианосца. Изменены также формы надстройки, установлено новое вооружение и радиоэлектронное оборудование.

 

Основным ударным оружием АУГ является авиакрыло численностью до 90 единиц и 500 высоко­точных крылатых ракет морского базирования «Томагавк» на кораблях УРО.

В состав авиакрыла входят:

  • 4 эскадрильи (48 единиц) истребителей-штурмовиков F/A-18 «Хорнет» и «Супер Хорнет», способных нести высокоточное и ядерное оружие
  • 1 эскадрилья (10 единиц) противолодочных самолетов типа S3A «Викинг»;
  • авиагруппа (4 единицы) самолетов дальнего радиолокационного обнаружения E-2C «Хокай»,
  • авиагруппа (4 единицы) самолетов радиоэлектронной борьбы EA-6B «Проулер»,
  • 3 эскадрильи (24 единицы) многоцелевых вертолетов SH-60 «Си Хок».

Состав авиакрыла может варьироваться в зависимости от обстановки и решаемых задач. Так, для усиления ударных возможностей корабля противолодочные самолеты могут заменяться ударными и наоборот.

Главная задача авианосного флота США – проекция военного могу­щества США на любой регион земного шара. Считается, что американское командование может послать авианосное ударное соединение к берегу любой страны мира, и под его прикрытием провести военную операцию, чтобы навязать суверенному правительству свою политическую волю. Теоретики военно-морской науки полагают, что такая группировка способна одержать победу в любом локальном вооруженном конфликте. Считается, что ни одна страна третьего мира не сможет устоять против двух АУС в составе шести авианосцев и сорока кораблей поддержки с их авиацией в 400 самолетов. Впрочем, даже меньшая по численности группировка авианосных сил способна стереть в порошок развитую и немаленькую страну, что было успешно продемонстрировано на примере Югославии.

 

Тактика действий АУГ (АУС) против берега

Современное применение Соединенными Штатами АУГ и АУС, в основном, строится на концепции «флот против берега». Наличие четырех эскадрилий ударных самолетов на авианосце и большое количество крылатых ракет на кораблях эскорта обеспечивают группе возмож­ность самостоятельного проведения боевых операций против любой страны «третьего мира». Последние примеры подобных действий АУГ против берега были продемонстрированы в 1991 году в Персидском заливе и в 1999 году во время агрессии против Югославии.

В рамках концепции «флот против берега» АУГ (АУС) решают следующие задачи:

– уничтожение военно-промышленных объектов и административно-политических центров;

– нанесение ударов по группировкам войск оперативного и стратегического резерва противника;

– оказание поддержки сухопутным войскам в наступлении и обороне;

– обеспечение высадки морских десантов на побережье и их действий на берегу;

– нарушение коммуникаций противника;

– участие в блокаде морского побережья.

Выполнение указанных задач достигается при помощи крылатых ракет «Томагавк» с дальностью полета 1500 км с обычной боевой частью (БЧ) и 2500 км с ядерной БЧ, и палубной авиации, имеющей радиус действия до 1100 км. Таким образом, АУГ могут применять свое вооружение с расстояния до 1000 км от берегов противника.

Непосредственную авиационную поддержку сухопутных войск и десантных сил палубная авиация АУГ осуществляет ударами по боевым порядкам войск противника, позициям артиллерии и ракет, командным пунктам, радиолокационным станциям (РЛС).

 

В основу тактики палубной авиации положены следующие три принципа:

– уклонение от борьбы со средствами вражеской ПВО.

– при невозможности уклонения – применение средств радиоэлектронной борьбы (РЭБ) для ослабления сопротивления ПВО;

– при невозможности преодоления ПВО указанными методами, подавлять её средства огнем.

Действия палубной авиации включают этапы:

– взлет с авианосца,

– построение в боевые порядки,

– полет по маршруту;

– прорыв системы ПВО в районе боевых действий и объекта удара;

– нанесение удара;

– отход от цели;

– возвращение на авианосец.

Руководят боевыми действиями палубной авиации командир авианосца и командир авиакрыла. Действия самолетов координируются с помощью боевой информационно-управляющей системы ATDS. Ее оборудование имеется на кораблях и на самолетах ДРЛО Е-2С «Хокай», во время операции находящихся на высоте до 10 км, и на удалении от авианосца – 150-300 км. Эти машины представляют собой воздушные командные пункты. С них штурмовикам передается информация о свойствах местности, угрозах в районе цели и другие необходимые в ходе операции сведения. Один самолет Е-2С способен координировать действия двух авиационных эскадрилий.

 

Удар по разведанной цели наносится группой из 16-20 самолетов. После взлета они выстраиваются в боевой порядок, и одним или несколькими маршрутами идут к цели на средних и больших высотах. Группа наведения и управления следует в район операции отдельным маршрутом. Перед выходом на рубеж обнаружения наземными РЛС боевой порядок разделяется на тактические группы, изменяется высота полета. Первыми рубеж обнаружения пересекают самолеты доразведки целей, затем по очереди группы демонстративных действий, подавления средств ПВО, радиоэлектронной борьбы и, наконец, ударные.

Для проведения боевой операции все самолеты разделяются на группы:

– ударная;

– демонстративных действий;

– подавления средств ПВО;

– доразведки;

– наведения и управления.

Ударная группа состоит из 8-10 самолетов, и наносит непосредственный ракетно-бомбовый удар.

Остальные 4 группы входят в состав сил обеспечения.

 

Группа демонстративных действий из трех-четырех самолетов, действуя на средних и больших высотах, отвлекает на себя внимание ПВО, вынуждая противника включить радиолокационное оборудование. Этим она дает возможность самолетам радиотехнической разведки установить радиоэлектронную обстановку в районе удара.

Группа подавления средств ПВО уничтожает позиции ЗУР, РЛС обнаружения и наведения истребительной авиации, станции орудийной наводки. Два-три штурмовика с противорадиолокационными ракетами действуют со средних и малых высот.

Работу радиоэлектронных средств ПВО непосредственно перед выходом ударных самолетов на рубежи обнаружения и применения оружия выявляет и подавляет группа РЭБ. В ее состав входят один-два самолета РТР и РЭБ, действующих, как правило, вне досягаемости средств ПВО.

Группа доразведки (обычно два самолета-разведчика), уточняет место расположения целей, и передает информацию командирам ударных групп до их выхода на боевой курс.

Группу наведения и управления включает один или два самолета ДРЛО Е-2С «Хокай» с истребителями прикрытия. Группа наводит истребители на воздушные цели, а ударные группы – на объекты удара.

 

С рубежа обнаружения штурмовики летят к цели на предельно малых высотах около 60 м, скоростью до 900 км/ч и выходят на нее с различных направлений группами по 2-4 машины. Демонстративная группа несколько раньше выходит на цель с нескольких направлений. Группы подавления средств ПВО атакуют позиции зенитных ракет и РЛС противника. В это время ударные группы под прикрытием помех выходят в район цели с нескольких направлений, быстро набирают высоту, выполняют поиск, прицеливание и производят атаку. Цели между самолетами ударной группы распределяет руководитель с самолета Е-2С или командир группы.

После того как штурмовики выполнили задание, Е-2С выводит их на привод авианосца.

Противоракетная и противовоздушная оборона АУГ

В последние десятилетия, в связи с появлением новых видов ракетного оружия и радиоэлектронных средств, борьба в воздушном пространстве при ведении боевых действий на море приобрела решающее значение.

Против воз­душных средств нападения, подводных лодок и надводных кораблей силы АУГ создают глубокую эше­лонированную оборону глубиной 360 – 630 км.

Для наиболее полного использования боевых воз­можностей средств ПВО предусматривается их эшелонированное построение по зонам, в первую очередь относительно ракетоопасного направления. С этой целью формируются три зоны ПВО: дальняя, средняя и ближ­няя.

 

Силы и средства дальней зоны должны обеспечивать:

– своевременное обнаружение средств воздушного нападения,

– уничтожение самолетов — носителей противокорабельных ракет (ПКР) до их пуска,

– недопущение ударов противника с воздуха путем уничтожения самолетов разведки, РЭБ, и наведения.

В дальней зоне исполь­зуются самолеты дальнего радиолокационного обнару­жения (ДРЛО), корабли РЛД, самолеты-истребители боевого воздушного патрулирования, ЗРК средней дальности кораблей «противоракетного барьера».

Средняя зона ПВО должна обеспечивать уничтоже­ние крылатых ракет и самолетов, атакующих главные силы соединения. В ней действуют корабли и вертолеты ближнего РЛД, самолеты РЭБ «Проулер», корабли «противоракетного барьера», использующие ЗРК, сред­ства РЭБ кораблей главных сил и «противоракетного барьера».

В ближней зоне ПВО зенитные огневые средства самообороны и средства РЭБ используются в интересах индивидуального прикрытия кораблей. Непосредственно авианосец прикрывается как минимум одним крейсером УРО.

В целях снижения эффективности ударов с воздуха главные силы соединения действуют в рассредоточенных ордерах ПВО, формируются две-три равноценных по демаскирующим признакам тактические группы и ложные ордера.

 

В дежурном режиме прикрытие АУГ с воздуха осуществляет группа в составе двух F/A-18 «Хорнет» и самолета ДРЛО «Хокай», которые находятся на удалении 100 км от центра ордера. В случае обнаружения противника, немедленно поднимается в воздух еще одна пара истребителей, и, вместе с первой, они выдвигаются в сторону противника на 300-350 км от авианосца. Группа барражирует перпендикулярно направлению угрозы. «Хокай» по радиоэлектронному излучению определяет точный пеленг на цель, и начинает сближение с противником. По этому сигналу с авианосца стартуют другие истребители для перехвата воздушной угрозы.

Управление силами ПВО осу­ществляется при помощи боевой информационно-управляющей системы «Иджис» (AEGIS, «Щит»). Данная система обеспечивает коллективную оборону кораблей, позволяя перехватывать практически все современные сред­ства воздушного нападения, включая баллистические ракеты. Система «Иджис» обнаруживает и сопровождает одновременно 250-300 целей, и наводит до 18 ЗУР на самые опасные из них. В отражении удара могут задействоваться также палубные истребители и самолеты ДРЛО. Решение на поражение целей может приниматься автоматически.

 

В качестве средств поражения применяются зенитные ракеты типа «Стандарт-2» (SM-2) и более современные «Стандарт-3» (SM-3).

Для наиболее полного использования боевых воз­можностей средств ПВО предусматривается их эшелонированное построение по зонам, в первую очередь относительно ракетоопасного направления. С этой целью формируются три зоны ПВО: дальняя, средняя и ближ­няя.

Силы и средства дальней зоны должны обеспечивать:

– своевременное обнаружение средств воздушного нападения,

– уничтожение самолетов — носителей противокорабельных ракет (ПКР) до их пуска,

– недопущение ударов противника с воздуха путем уничтожения самолетов разведки, РЭБ, и наведения. 

В дальней зоне исполь­зуются самолеты дальнего радиолокационного обнару­жения (ДРЛО), корабли РЛД, самолеты-истребители боевого воздушного патрулирования, ЗРК средней дальности кораблей «противоракетного барьера».

Средняя зона ПВО должна обеспечивать уничтоже­ние крылатых ракет и самолетов, атакующих главные силы соединения. В ней действуют корабли и вертолеты ближнего РЛД, самолеты РЭБ «Проулер», корабли «противоракетного барьера», использующие ЗРК, сред­ства РЭБ кораблей главных сил и «противоракетного барьера».

В ближней зоне ПВО зенитные огневые средства самообороны и средства РЭБ используются в интересах индивидуального прикрытия кораблей. Непосредственно авианосец прикрывается как минимум одним крейсером УРО.

В целях снижения эффективности ударов с воздуха главные силы соединения действуют в рассредоточенных ордерах ПВО, формируются две-три равноценных по демаскирующим признакам тактические группы и ложные ордера.

 

В дежурном режиме прикрытие АУГ с воздуха осуществляет группа в составе двух F/A-18 «Хорнет» и самолета ДРЛО «Хокай», которые находятся на удалении 100 км от центра ордера. В случае обнаружения противника, немедленно поднимается в воздух еще одна пара истребителей, и, вместе с первой, они выдвигаются в сторону противника на 300-350 км от авианосца. Группа барражирует перпендикулярно направлению угрозы. «Хокай» по радиоэлектронному излучению определяет точный пеленг на цель, и начинает сближение с противником. По этому сигналу с авианосца стартуют другие истребители для перехвата воздушной угрозы.

Управление силами ПВО осу­ществляется при помощи боевой информационно-управляющей системы «Иджис» (AEGIS, «Щит»). Данная система обеспечивает коллективную оборону кораблей, позволяя перехватывать практически все современные сред­ства воздушного нападения, включая баллистические ракеты. Система «Иджис» обнаруживает и сопровождает одновременно 250-300 целей, и наводит до 18 ЗУР на самые опасные из них. В отражении удара могут задействоваться также палубные истребители и самолеты ДРЛО. Решение на поражение целей может приниматься автоматически.

 

В качестве средств поражения применяются зенитные ракеты типа «Стандарт-2» (SM-2) и более современные «Стандарт-3» (SM-3).

Цели и задачи, возложенные на авианосцы, у нас и у американцев существенно разнятся, и описываются, в общих чертах, в военной доктрине государства. Исходя из документа, подписанного Медведевым какого-то там числа в 2010 году, на АУГ возлагаются задачи по обеспечению прикрытия основных морских путей. Как пишут сами адмиралы, наличие в морской группировке авианосца увеличивает устойчивость соединения в полтора-два раза. В верхах спорят-то основном не по сути, а по частностям – водоизмещение, состав авиакрыла, ядерный/неядерный, ставить противокорабельные комплексы, или сделать упор на ПВО…

 

Противолодочная оборона АУГ

Основным средством противолодочной обороны (ПЛО) АУГ являются противолодочные самолеты S-3A “Викинг”. Они осуществляют патрулирование на расстоянии до 185 км от авианосца, совершая челночные полеты от центра АУГ и назад в направлении вероятного появления противника. Интервалы между приближением каждого самолета к центру АУГ должны составлять 1-2 часа. Каждый самолет производит поиск в своем секторе. На вооружении самолет S-3A глубинные бомбы, торпеды, мины, до 2 ПКР “Гарпун”. Вместо оружия для увеличения дальности полета под крылом самолета могут устанавливаться два топливных бака по 1140 л.

Тезис “Основным средством противолодочной обороны (ПЛО) АУГ являются противолодочные самолеты S-3A “Викинг” устарел на 6 лет – с тех пор, как их убрали с авианосцев. Вообще, те времена, когда на палубе базировался зоопарк разнотипных самолетов, давно прошли, увы – теперь F/A-18 на все случаи жизни, других нет. Унификация, сокращение издержек – вот это всё.

Поисковое оборудование включает: магнитный обнаружитель AN/ASQ-81, до 60 радиогидроакустических буев (РГБ) систем “Джезебел”, “Джули”, ДИФАР, ДИКАСС, КАСС, РЛС AN/APS-116, ИК станция переднего обзора OR-89/AA, аппаратура РТР AN/ALP-76. При слежении за подлодками поисковые средства используются комплексно. Основным средством обнаружения подводных лодок являются радиогидроакустические буи, которые самолет сбрасывает в количестве 6-8 штук за час.

 

В системе “Джезебел” используются пассивные РГБ AN/SSQ-41B направленного действия. Эта система позволяет обнаруживать подводные лодки на дальности до 20 км.

В системе РГБ “Джули” применяются источники звука взрывного действия. Если в зону звукового эффекта взрыва попадет подводная лодка, то отразившийся от нее сигнал поступит к выставленным буям, а оттуда – к оператору на самолете. Система “Джули” обеспечивает обнаружение малошумных подлодок на дальности до 8 км.

Система ДИФАР используется в условиях сильных акустических помех: в районах оживленного судоходства, при сильном волнении моря, и включает пассивные РГБ направленного действия AN/SSQ-53. У акустических антенн буев этой системы большая глубина погружения (до 300 м). Дальность обнаружения подводной лодки этой системой составляет до 25 км.

РГБ AN/SSQ-62 системы ДИКАСС управляются по радиокомандам с самолета, что позволяет обнаруживать подводные лодки и определять их местонахождение при меньшем количестве буев.

 

Система РГБ КАСС использует активные буи AN/SSQ-50 ненаправленного действия, включаемые по команде с борта самолета.

Магнитные обнаружители AN/ASQ-81 являются одним из основных неакустических средств обнаружения подводных лодок. Они работают по принципу регистрации магнитной аномалии, создаваемой ферромагнитной массой подлодки. Дальность обнаружения подводных лодок магнитным обнаружителем составляет 700-1000 м. Основное тактическое преимущество магнитометров заключается в возможности использования их в условиях гидроакустического противодействия.

Инфракрасная станция AN/AAS-36 может обнаружить подводную по тепловому излучению ее корпуса и кильватерному следу. Дальность обнаружения подводной лодки по кильватерному следу до 20 км.

Радиолокационная станция AN/APS-115B позволяет обнаруживать подводные лодки под перископом или антенной, работающей на прием, на дальности до 15 км.

 

Станция радиотехнической разведки AN/ALQ-78 позволяет обнаружить подводную лодку, ведущей радиопередачу, на расстоянии до 600 км.

Кроме самолетов, противолодочную защиту обеспечивают подлодки, находящиеся в составе АУГ и оснашенные гидроакустическими станциями (ГАС). АПЛ выдвигаются на 75-165 км по курсу от центра походного ордера, и могут обнаруживать подлодки противника на расстоянии до 100 км. Для поражения вражеских подлодок используются ракеты-торпеды САБРОК и самонаводящиеся торпеды.

Силы ближнего охранения АУГ включают вертолеты и надводные корабли. Их главная задача – не допустить торпедной атаки подлодок противника. ГАС надводных кораблей используются в активном режиме. Надводные корабли располагаются на расстоянии друг от друга, равном 1,75 дальности действия ГАС, создавая таким образом сплошное кольцо гидроакустического наблюдения. Вертолеты используяют опускаемую ГАС, магнитный обнаружитель и радиогидроакустические буи. Дальность обнаружения подводных лодок ближним охранением составляет до 75 км от центра ордера.

 

Нужны ли России авианосцы?

Когда заходит речь о новом российском авианосце, почти всегда скептически настроенная часть оппонентов, кроме доводов о стоимости постройки и эксплуатации, а также отсутствии на текущий момент мест базирования (эти проблемы решаемы), приводит концептуальные аргументы, а именно:

– цели и задачи для авианосца на нашем флоте отсутствуют, вполне возможно создать сильный флот и без него;

– боевая живучесть авианосца мала и делает «плавучий аэродром» уязвимым для средств поражения;

– опыт применения авианосцев во Второй мировой войне устарел, и «не стоит готовиться к войне середины прошлого века».

  • Самое распространённое мнение, в том числе и уважаемых авторов таково: авианосец – это средство агрессии против отсталых и удалённых «папуасов», нам он не нужен, поскольку нападать мы не на кого не собираемся. Забавно, но это те же слова, которыми пользовались в СССР противники авианосцев – «это оружие агрессии». Такое мнение не позволило нам иметь полноценные авианосцы ещё в 60-х.
  • Советское высшее политическое руководство не очень верно представляло задачи авианосца в составе флота и тоже считало, что авианосец нужен для ведения военных действий у чужого побережья. А поскольку Советский Союз ни на кого нападать не собирается, то и строить их не надо.
  • Подобный вывод станет, очевиден, если понаблюдать за действиями американских авианосных ударных группировок (АУГ) в последние годы. Американские авианосцы всегда на виду, и служат практически единственным источником знаний об этом виде вооружений. Между тем, строился единственный в мире полноценный авианосный флот не для колониальных войн, а для противодействия советскому флоту на океанских просторах, изоляции и уничтожения его в местах базирования.

 

«Советский Союз никогда не имел мощного авианосного флота. Для него эта игрушка была слишком дорогой. Поэтому советские методы борьбы с АУГ были гораздо менее дорогими, чем применение авианосцев, но в то же время достаточно эффективными» – что не соответствует действительности. Достаточно поинтересоваться историей создания серии кораблей 1143. Знаменитая фраза Гречко ярко характеризует дороговизну АВ для СССР: “а что? не так и дорого. надо строить!”. И имел он ввиду на тот момент атомный АВ пр.1153 70 тыс. т. водоизмещением. в вкратце. Последствия правления Хрущёва практически поставили крест на строительстве АВ в СССР и значительно затруднили строительство БНК, что пагубно сказалось на флоте. Была принята не верная военно-техническая политика. Гречко в союзе с Бутомой и Горшковым продавили таки строительство данного проекта. на тот момент авианосное лобби в СССР оказалось для этого сильно. было принято решение строить корабли пр.1153 вместо бестолковых 1143. но Гречко с Бутомой умирают в один год, после принятия решения о строительстве этих кораблей. Место Гречко занял Устинов. А он, как известно, был ярый противник АВ и друг Яковлева, “вертикалки” которого он и лоббировал. Он тут же прекратил все работы по пр.1153 в пользу пр.1143. дальше оказалось, что вместо постройки сбалансированного флота, идею которого продвигал ещё Н.Г.Кузнецов, мы стали развивать однобокий, и не обеспеченный флот(в ущерб развитию инфраструктуры и модернизаций пошли по пути увеличения количества кораблей и также проектов дублирующих друг дргуга). Стали заменять специализированные классы кораблей другими, изобретали новые, прививали иным классам не свойственные им функции… в результате затраты страны превысили американские в полтора раза. при этом эффективность флота получили, мягко говоря, спорную.

 

Ударные операции против побережья требовались только в ходе «периферийных конфликтов холодной войны» и стали восприниматься, как основная функция, лишь, когда показалось, что исчезновение Советского Союза позволило ликвидировать флот основного противника невоенными методами. Необходимость же авиации в боевых действиях на море убедительно доказал американцам опыт Второй мировой войны.

Советская научная школа также признавала необходимость базирования морской авиации не только на береговых аэродромах, но и непосредственно в море. В середине 50-х годов планировалось разделить авианосцы по функциям для ударных задач и обеспечения противолодочной и противовоздушной обороны (ПЛО и ПВО) соединений кораблей. В 1955 году был готов эскизный проект лёгкого авианосца на 40-50 самолётов, в 1959-м два проекта ударных авианосцев на 60 и 100 самолётов.

Однако воплощения планов в жизнь не произошло по причине бурного развития ракетной техники, которое вызвало пересмотр концепций применения флота. Главными стали три направления развития флота, а именно:

– противолодочное (борьба с ПЛАРБ);

– противоавианосное (с использованием надводных и подводных сил, а также морской авиации);

– МСЯС (подводные носители баллистических ракет обеспечивались всеми имеющимися силами флота).

Американцы же продолжали послевоенную линию, где главной ударной силой флота были авианосцы, которые должны были уничтожать силы флота противника в море и в базах. На них же возлагалась основная функция ПЛО в Атлантическом и Тихом океанах. Надводным же кораблям отводилась в основном функция охранения авианосцев.

 

Возможности развивавшихся по этим концепциям морских сил, противостоящих друг другу, постоянно анализировались. Например, в 1972 году была выполнена научно-исследовательская работа под шифром «Ордер», вывод которой звучал так:

«- Авиационное обеспечение ВМФ является первостепенной, неотложной задачей, поскольку она затрагивает вопросы морских стратегических ядерных сил;

– без авиационного прикрытия в условиях господства противолодочной авиации вероятного противника мы не сможем обеспечить не только боевую устойчивость, но и  развертывание наших подводных лодок, как с баллистическими ракетами, так и многоцелевых, являющихся главной ударной силой ВМФ;

– без истребительного прикрытия невозможна успешная деятельность морской ракетоносной, разведывательной и противолодочной авиации берегового базирования — второго по значению ударного компонента ВМФ;

– без истребительного прикрытия невозможна более, или менее приемлемая боевая устойчивость надводных кораблей».

Иными словами, противодействие авианосному флоту без собственной авиации морского базирования, представляется затруднительным. Подобные этой комплексные исследовательские работы, проводившиеся ранее, привели к возобновлению отечественной программы авианосных морских сил. Довлеющее в высшем руководстве страны представление об авианосцах, как об инструменте агрессии, не позволили перейти к исследованиям концепции применения авианосцев с ударной функцией.

 

Из первоначальных наработок она была исключена. Но даже оставшуюся функцию — обеспечение сил флота, планировалось решать ограниченными мерами. Так родились советские тяжелые авианесущие крейсера (ТАВКР). Исследование боевой эффективности их первой серии, имевшей на вооружении только вертолёты и самолёты вертикального взлёта и посадки, и привели к появлению первого полноценного (несмотря на прежнее обозначение – ТАВКР) авианосца проекта 11435 «Рига», ныне «Адмирал Кузнецов» и однотипного, но недостроенного «Варяг», (ныне «Ши Лан» в составе ВМС НОАК).

Укрупнение проектов было связано с необходимостью размещения достаточно большого количества самолётов для эффективности их носителя. А так же с тем обстоятельством, что погодные условия акваторий применения авианосцев не позволяют сделать его небольшого водоизмещения – взлёт и посадка при сильном волнении возможны только на крупном корабле. Скажем, американцы, имеющие самые крупные корабли этого класса, взлетают и садятся при 7 баллах.

 

Тактика борьбы с АУГ

Американские стратеги считают современные АУГ практически неуязвимыми для противника. И это мнение действительно обоснованно, учитывая эффективность защитных средств АУГ. На расстоянии до 1000 км средства слежения АУГ уже способны обнаруживать противника цели и гото­виться к отражению атак. Поразить авианосец можно, лишь приблизившись к нему на расстояние пуска ракеты. Однако АУГ способна контратаковать противника при помощи палубной авиации еще до подхода того к рубежу ракетной атаки. К этому следует прибавить высокую конструктивную прочность и непотопляемость современных авианосцев. Даже подрыв ядерного заряда мощностью до 50 килотонн вблизи авианосца, если это не прямое попадание, не гарантирует его потопления. Будучи поврежденным, он все равно сможет выполнять ряд функций, оставаясь центром АУГ.

Во времена «холодной войны» проблема противодействия АУГ вероятного противника стояла перед руководством ВС СССР весьма остро. Как известно, Советский Союз никогда не имел мощного авианосного флота. Для него эта игрушка была слишком дорогой. Поэтому советские методы борьбы с АУГ были гораздо менее дорогими, чем применение авианосцев, но в то же время достаточно эффективными. Конечно, об эффективности их можно говорить лишь, базируясь на выкладках советских военных теоретиков, ведь на сегодняшний день не существует проверенной на практике методики уничтожения современной АУГ. Оружие, разработанное в Советском Союзе для этих целей в 70 – 80-е годы, состоит на службе в ВС России и поныне. Методики его применения не изменились.

 

В Вооруженных силах РФ борьба с АУГ (АУС) возлагается на ударные группы подводных лодок и надводных крейсеров с ПКР, морскую ракетоносную авиацию и дальнюю авиацию ВВС. Для огневого поражения АУГ указанные силы применяются во взаимодействии.

Достаточно эффективным для борьбы с АУГ оружием на сегодняшний день можно считать противокорабельные ракетные комплексы П-700 «Гранит» и П-1000 «Вулкан».

Ракетные крейсера проекта 1164 «Атлант» – «Москва», «Варяг», «Маршал Устинов» после модернизации вооружения несут по 16 комплексов «Вулкан» (ранее несли столько же ПКР «Базальт», сейчас морально устаревших).

10 атомных подводных крейсеров проекта 949А «Антей» несут по 24 ПКР «Гранит». Два тяжелых атомных ракетных крейсера проекта 1144 – “Петр Великий” и «Адмирал Нахимов» несут по 20 ракет этого же класса, а тяжелый авианесущий крейсер “Адмирал флота Советского Союза Кузнецов” – 12 ПКР.

Самолетами дальней авиации, могущими решать задачи поражения АУГ, являются дальние ракетоносцы-бомбардировщики Ту-22м. Эти самолеты могут нести от 1 до 3 ракет Х-22МА класса «воздух-поверхность» с дальностью поражения морских целей до 400-550 км.

Самой совершенной российской ПКР на сегодняшний день является «Вулкан». В настоящее время в мире нет аналогов этой ракете. Дальность её полета составляет 700 км. Это на сто километров превышает дальность противокорабельных модификаций «Томагавка», почти втрое – дальность полета основной американской ПКР «Гарпун», и приблизительно отвечает радиусу дей­ствия палубных истребителей F/А-18.

 

Маршевая скорость «Вулкана» составляет 660 метров в секунду, на последнем участке траектории – километр в секунду, что втрое превышает скорость «Гарпуна» и «То­магавка» и вдвое – максимальную скорость истребителя F/A-18. «Вул­каны» несут боевую часть (БЧ), содержащую 500 ки­лограммов мощной взрывчатки, тротиловый эквивалент которой составляет по разным источникам от 1000 до 1500 килограммов. Мощность БЧ «Вулкана» значительно превос­ходит 454-килограммовую тротиловую БЧ «Томагавка» и 227-килограммовую – «Гарпуна». Мощность «Вулкана» позволяет уничтожить одним попаданием любой эсминец или крейсер. Кроме того, ракеты этого типа могут снабжаться ядерными БЧ, которым для поражения корабля прямое попадание не требуется. Прорыв ПВО противника «Вулкану» облегчает бронирование головной части и важных узлов, снижаю­щее вероятность уничтожения ПКР близким подрывом зенитной ракеты, и малая высота полета.

ПКР «Вулкан» – высокоинтеллектуальное оружие, способное осуществлять «коллективные» действия, противодействовать вражеской ПВО и самостоятельно выбирать наиболее важную цель. В компьютерной памяти ракет существуют так называемые «портреты» радио­локации на все корабли, также заложены сведения обо всех возможных вариантах ордеров. Ракеты атакуют по наиболее рациональной траектории, построившись боевым ор­дером и ведя между собой обмен информацией. Как уже говорилось, в залпе одной подводной лодки проекта 949А 24 ракеты, каждая из которых не­сет также свои ложные цели для прорыва ПРО. 23 ракеты идут низко над водой, одна поднимается выше, периодически включая РЛС для наведения на цели.

 

Она определяет количество целей и распределяет их между другими ракетами. В случае уничтожения «лидера» его место занимает следующая ракета. Самая крупная цель, то есть авианосец, в ордере кораблей автоматически определяется ракетами. После прорыва ракеты распределяют цели по важности, чтобы в конечном итоге обеспечить поражение авианосца. Сначала уничтожаются корабли прикрытия, стоящие на пути ракет, а затем наносится удар по авианосцу.

Одна ракета при под­рыве в районе борта корабля проделывает пробоину пло­щадью около 30-45 кв.м и глубиной 25 м. Для вывода авианосца из строя необходимо попадание в него 8-10 ПКР «Гранит» с обычным снаряжением. При прорыве ракет к авианосцу необходимо уничтожить также до половины кораблей охранения. С учетом противодействия ПВО, для гарантированного уничтожения АУГ необходимо применить в одном ударе 70-100 ПКР со всех видов носителей.

Нанесение удара такой мощности требует хорошо скоординированной операции группировки кораблей в сочетании с действиями ВВС.

 

Основными проблемами в операциях такого рода являются:

– своевременное развертывание в океан необходимого количества АПЛ для создания ударной группы до подхода АУГ к рубежу удара, или массового подъема палубной авиации, построение их в боевой порядок;

– организация взаимодействия ударных групп подлодок с авиацией;

– разведка и выдача целеуказания на все командные пункты и ударные силы.

Если для огневого поражения АУГ у российских вооруженных сил еще имеются достаточно надежные средства, то с разведкой и выдачей целеуказания дело обстоит намного сложнее. Для атаки АУГ подлодки выдвигаются в подводном положении. Гидроакустическая система (ГАК) АПЛ «Антей» способна засекать цели на расстоянии всего 100 км, но на такой дистанции российская подлодка сама будет обнаружена ПЛО противника. Таким образом, российские подлодки, при наличии мощного противокорабельного оружия – ПКР “Гранит” с дальностью стрельбы 550 км, практически «слепы», и нуждаются в целеуказании от надводных, воздушных и космических средств разведки.

Операции по уничтожению АУГ отрабатывались еще советским ВМФ. В 1985 году была сформирована 7-я противоавианосная дивизия АПЛ, в составе двух тактических групп. В каждой группе было по 2 АПЛ проекта 949А и 1 АПЛ проекта 671 РТМ «Щука». Последняя призвана была выполнять функции обнаружения АУГ. С целью отработки методики борьбы с АУГ в Баренцевом море были произведены учения с ракетными стрельбами по мишенному полю. Боевой строй тактической группы выглядел следующим образом. «Щука» выдвигалась в передовое охранение на 20-40 км с задачей обнаружения противника ГАК «Скат». За ней строем фронта шли 2 АПЛ «Антей». По результатам учений состав тактической группы был скорректирован. Для обеспечения действий группы формировалась разведывательно-ударная завеса в составе трех атомных подводных лодок проектов 705 или 671 РТМ.

 

В июне 1986 года были проведены учения дивизии в Норвежском море. «Целью» послужила реальная АУГ США, которая проводила учения в этом же районе. Силами СКР проекта 1135, самолетов Ту-95РЦ и Ту-16Р было организовано слежение за авианосцем. Это позволило «Антеям» скрытно выдвинуться на дистанцию эффективного ракетного залпа, не входя в зону противолодочной обороны АУГ. Однако следует отметить, что в реальных боевых действиях советские (российские) разведывательные самолеты были бы очень быстро уничтожены палубной авиацией АУГ, что привело бы фактически к «ослеплению» подлодок. Кроме авиации для целеуказания можно использовать спутники, но и они в случае реальной войны просуществовали бы недолго.

Возможности ВС РФ по борьбе с АУГ увеличиваются в своей прибрежной зоне за счет дальней авиации, базирующейся на берегу. Мощным средством поражения авианосцев являются ракетоносцы-бомбардировщики Ту-22М, которых в современных российских ВС насчитывается более 170 единиц. Радиус действия этих самолетов около 1500 км (зависит от нагрузки, скорости и высоты полета). Максимальная скорость – 2300 км/ч, а у земли – 1050 км/ч. Нормальной боевой нагрузкой для них являются 2 ракеты X-22МА «Буря». Для выведения из строя АУГ необходимо выпустить не менее 40 ракет «Буря». Таким образом, для успешной атаки на АУГ нужен, как минимум полк Ту-22М в составе 20 машин с 2 ракетами Х-22 на каждой, плюс 10 самолетов РЭБ, несколько самолетов-разведчиков Ту-95 или Ту-22 МР. Однако самолеты ДРЛО, неся круглосуточное боевое дежурство над АУГ, делают внезапный авиаудар практически невозможным. Противодействие истребителей палубной авиации, скорее всего, сорвет атаку еще на подлете к авианосцу. А кроме того, атакующим силам требуется преодолеть противовоздушную и противоракетную оборону кораблей. Поэтому бомбардировщикам потребуется прикрытие в виде полка истребителей СУ-27.

 

Стоит заметить, что подготовка указанной операции потребует концентрации большого количества самолетов на прибрежных аэродромах, рискующих попасть под превентивный удар АУГ.

Кроме собственно сил ПВО и ПРО, АУГ располагает таким мощным инструментом борьбы, как средства РЭБ. В ходе отработки методов уничтожения АУГ еще советскими пилотами было замечено, что при приближении к авианосным соединениям США из-за воздействия помех, создаваемых средствами РЭБ, практически невозможно навести ракеты на цели. Поэтому был разработан план атаки, при котором сначала по площадям запускалось 8 ракет Х-22 с ядерными БЧ. Предполагалось, что после этого мощность средств РЭБ существенно снизится, и можно будет выпустить вторую волну ракет по конкретным целям.

В российской авиации на учениях отрабатываются также методы поражения авианосца бомбометанием с бомбардировщиков Су-24, однако в боевой ситуации противодействие средств ПВО АУГ с большой долей вероятности превращает российских летчиков в камикадзе.

Что касается шансов поражения АУГ крейсерами УРО типа «Слава» (гордо именуемыми «убийцами авианосцев»), то даже с ПКР «Вулкан» они невелики. Бесспорно, огневая мощь крейсеров типа «Слава» чрезвычайно высока, однако при подходе к рубежу пуска ракет этот корабль будет неминуемо обнаружен средствами ДРЛО АУГ и атакован палубной авиацией. Несмотря на достаточно серьезную систему ПВО этих крейсеров, против авиакрыла АУГ ему не устоять. Всерьез говорить об атаке АУГ надводными кораблями УРО возможно только в случае прикрытия их мощной авиационной группировкой. В открытом море такое прикрытие может обеспечить лишь один корабль в российском флоте – ТАВКР «Адмирал Кузнецов». В принципе, эскадра в составе ТАВКР и крейсера типа «Слава», лучше двух (плюс нескольких эсминцев УРО) может представлять достаточно серьезную угрозу для АУГ. Однако, все три крейсера «Слава» рассредоточены по разным флотам ВМФ России, и в случае боевых действий, авиацией можно будет прикрыть только один из них – «Маршал Устинов».

 

Говоря о возможностях современных российских вооруженных сил по борьбе с АУГ, следует признать, что они не слишком высоки, и, безусловно, ниже тех, которыми располагал СССР. В значительной мере это обусловлено слабостью российских средств РЭБ и ДРЛО. Также наивно полагать, что ударные силы для борьбы с АУГ, перечисленные выше, находятся в образцовом состоянии. В случае гипотетической агрессии против России противоавианосным силам прийдется столкнуться даже не с АУГ, а с АУС, бороться с которым еще сложнее. Однако, определенная вероятность поражения американских авианосцев, по-видимому, имеется – прежде всего, в прибрежной зоне. На практике все может зависеть от множества обстоятельств, и спрогнозировать заранее ход боевых действий вряд ли возможно.

Определенную роль в уничтожении АУГ может сыграть человеческий фактор, простыми словами, «раздолбайство» экипажа. В 2000 году российская пресса немало писала об инцинденте, имевшем место в Японском море. Во время совместных учений, в которых участвовало около тридцати кораблей ВМС Японии и 7-го флота США, российские летчики на двух самолетах Су-24 Мр сумели беспрепятственно призвести условное бомбометание по авианосцу «Китти Хок». Россияне «подловили» авианосец на дозаправке в море, когда рукава заправочных шлангов мешали вылету палубной авиации. Воздушного прикрытия над кораблем в этот момент не было. Прошло немало времени, прежде чем американцы смогли поднять в воздух свои палубные истребители. В реальных боевых условиях такая ситуация могла привести к повреждению или даже гибели авианосца.

 

Те, кто говорят о «Адмирале Кузнецове», как о «неполноценном авианосце», не правы. Сложности с созданием отечественной паровой катапульты для старта самолётов с палубы, привели в качестве временной меры к трамплинному старту. Он неожиданно привёл к дополнительным плюсам в виде меньшей технической сложности и возможности взлёта при минусовых температурах.

Наличие противокорабельных ракет «Гранит» (в ходе грядущей модернизации будут заменены более современным комплексом) только увеличивает боевые возможности авианосного ордера, позволяя применять это оружие с собственным авиационным прикрытием и загоризонтным наведением.

Отсутствие на борту самолётов дальнего радиолокационного наведения (ДРЛО) частично компенсируется отработанной в ходе боевых служб и походов практикой выставления на угрожаемом направлении кораблей радиолокационного дозора (РЛД), прикрываемых также авиацией с борта ТАВКР. Небольшое количество базирующихся ныне на корабле самолётов, не является неразрешимой трудностью. А отработанная практика построения района ПВО авианосного ордера (с тремя зонами по дальности и четырьмя секторами и зонами боевого дежурства корабельной авиации и кораблей группировки), позволяет эффективно противодействовать воздушному противнику даже имеющимися средствами.

 

Теперь о том, насколько «плавучий аэродром» уязвим в бою. Немного «шапкозакидательские» представления о боевой живучести авианосца, приводят к мнению, что такая крупная цель весьма уязвима, и её легко вывести из строя. Здесь, однако, следует учитывать, что если место нахождения авианосца невозможно скрыть, это не значит, что его легко поразить.

Начнем с того, что противокорабельные средства поражения в случае с авианосной группировкой будут применяться на предельных дальностях, поскольку подойти к авианосцу для выстрела «в упор» не позволит палубная авиация и другие корабли ордера.  А главной функцией палубной авиации и будет борьба с носителями ПКР как надводного и воздушного, так и подводного противника. Дальность действия палубной авиации и есть тот самый «зонтик», прикрывающий группировку от выхода противника в ближнюю зону и заставляющий применять оружие на предельных дальностях.

 

Здесь вступает в действие противоракетная оборона группировки. Если у американцев собственные противоракетные средства авианосца относительно слабы, и борьба с противокорабельными ракетами (ПКР) возложена в основном на мощные зенитные средства кораблей сопровождения, то у нас они дополняются собственной мощной ПВО корабля ближнего действия.

На ТАВКР «Адмирал Кузнецов» установлено восемь ЗРПК «Кортик» (суммарно 96 стволов калибра 30 мм, 64 готовые к пуску ракеты ближнего действия 9М311, боезапас — 256 ракеты), шесть АУ АК-630М (ещё 36 стволов), четыре ПУ ЗРК «Кинжал» (192 ракеты).

Но что, если ПКР всё же стартовали с носителей, и какая-то часть их прорвалась сквозь противоракетную оборону ордера и самого авианосца? Не станем рассуждать о предотвращении такой ситуации принципом «допустимых потерь» и неизбежностью ответа по носителям палубной авиации и кораблей группировки. Рассмотрим худший вариант.

 

Здесь придётся сказать о конструкционной защите авианосцев, которые, являясь главной целью для противодействующих сил, должны иметь боевую живучесть, основанную не только на ПВО. Скажем, в корпусе американских авианосцев броневая сталь используется для изготовления полётной палубы и палуб, расположенных ниже; переборок бортовой конструктивной защиты; днищевого броневого настила. Ещё на авианосцах типа «Forrestal», бортовая защита состояла из пяти продольных броневых переборок, доведённых до четвёртой палубы и простирающихся по всему кораблю.

Ширина отсеков бортовой конструктивной защиты достигает 6-7 метров, а суммарная толщина бортовой брони составляет 150 мм. Образованные переборками отсеки заполняются топливом, водой и специальным пористым наполнителем. По оценкам американских специалистов, вывести из строя авианосец способны попадания 7-12 советских противокорабельных ракет, а потопить не менее 20.

Аналогичная защита применялась на советских ТАВКР проектов серии 11434. Общая масса броневой защиты достигает 1700 тонн, а суммарная толщина бортовых наклонных броневых конструкций достигает 140 мм. При этом наружная обшивка играет роль первичной преграды, заставляющей сработать взрыватели подлетающих ПКР. А для проекта 11435 («Адмирал Кузнецов») подводная и надводная конструкционная защита была существенно улучшена и прошла испытания на натурных отсеках.

 

Живучесть авианосца может хорошо проиллюстрировать известный случай. Когда в 1969 г. на авианосце «Интерпрайз» после самопроизвольного взрыва 127-мм НУРС сдетонировал боезапас, находящийся на палубе (всего примерно за 20 минут произошло 18 мощных взрывов), в том числе восемь (!) 500-фунтовых авиабомб, несмотря на сильные повреждения и пожар, последствия оказались отнюдь не катастрофическими. Уже через несколько часов пожар был ликвидирован, и корабль в принципе был готов принимать на борт самолёты. Взрывы произошли 14 января в семидесяти милях от Гонолулу, а уже 5 марта авианосец после ремонта в Перл-Харборе вышел в море.

Также не стоит переоценивать возможности западных ПКР, основную массу которых составляют сейчас ПКР «Гарпун». Здесь вспоминается, как в 1988 году американцы топили иранский фрегат «Sabalan» британской постройки, водоизмещением всего-навсего 1100 т. Пожар, вызванный попаданием первых двух ПКР «Гарпун», был потушен спустя 7 минут. Третье попадание так же не привело к фатальным последствиям. Пришлось добивать 500 килограммовыми авиабомбами, и только после третьей он пошел ко дну.

 

Теперь давайте посмотрим, что же изменилось со времён применения авианосцев в крупномасштабных действиях на море прошлого века, и какая роль может отводиться авианосцу в перспективном Российском Флоте. Начнем с того, что количество и качество мировых авианосных сил только увеличивается. Развитием авианосных программ занимаются страны до сих пор не обладавшие сильным флотом.

Американский флот, доведя суммарные возможности своих авианосных сил до 2740 самолётовылетов в сутки, продолжает повышать их эффективность. А, учитывая, что любой сценарий крупномасштабных боевых действий на море будет включать американский флот как одного из участников, можно твёрдо говорить, что война на море в 21 веке будет вестись с применением авианосных сил.

 

Возможности любого флота лишенного своей авиации на море в столкновении с авианосным флотом, будут упираться в описанную выше дальность применения оружия, ограниченную дальностью действия корабельной авиации. При этом корабельная авиация будет не только «длинной рукой» собственных средств поражения авианосной группировки, но существенно увеличит суммарный их залп.

Частично компенсировать неравноценные возможности другими средствами можем, пожалуй, только мы, поскольку традиционно имеем сильные позиции по средствам ПВО, в том числе и морским. При этом, оснащённый только мощным ПВО, флот в противостоянии авианосному сможет только лучше отбиваться от имеющего инициативу противника. Говорить о поражении авианосной группировки в такой ситуации сложно. Применение в качестве противодействия АУГ подводных сил, так же упирается в немалые её возможности по ПЛО. Здесь выход на дистанцию пуска будет критически опасным.

 

Ситуация меняется при наличии у обеих противоборствующих сторон авиации в море. Истребительное прикрытие надводных сил затрудняет применение по ним авиации. Прикрытие с воздуха районов развёртывания подводных сил позволяет им действовать ближе к объектам атаки, избавляя от авиационной ПЛО. Наконец, действия собственной авиации ПЛО вообще невозможно без воздушного прикрытия. Здесь противоборство вступает в ситуацию неопределённости, которая уже исключает полное преимущество одной из сторон, оставляя возможность победы по способностям и выучке экипажей и по военной удаче. Это и есть паритетная ситуация, чаще всего исключающая саму возможность конфликта по соображениям неопределённости результата или неприемлемых потерь. Именно поэтому, появление в ВМС Китая всего одного авианосца так беспокоит мощный авианосный флот США.

Списочный состав флагманских авианосцев ВМС США

 

Есть ещё одна иллюзия по возможностям Флота лишенного авианосцев. Это сугубая охрана побережья, обеспечиваемая действиями береговой авиации. При наличии береговой линии большой протяженности, преимущество снова будет на стороне авианосной морской группировки. Она будет иметь возможность нанесения ударов по берегу, не входя в ближнюю зону поражения береговых средств и прибрежного флота, оставаясь под защитой своей авиации и подводных сил.

 

«Право первого хода» может обеспечить превентивный удар по аэродромам и не даст возможности осуществлять эффективную ПЛО. А время реакции береговой авиации существенно выше, чем у корабельной. Вынос же зоны обороны дальше от берега с помощью собственных авианосных сил, как ни странно, дешевле и эффективней, чем равнозначное по возможностям укрепление береговой обороны и прибрежного флота.

Собственно, эти соображения привели к появлению советских авианосцев, они же заставляют нас думать о них и сейчас.

Подводя итог разговору о средствах поражения АУГ хочется сказать следующее. Противник, располагающий таким мощным средством агрессии, как авианосцы, всегда сильнее. Для того, чтобы остановить его, потребуются такие вещи, как ПОДВИГ и САМОПОЖЕРТВОВАНИЕ. Прорыв обороны АУГ (АУС), скорее всего, будет сопряжен с крупными потерями, если не с полным истреблением атакующих. Чтобы вывести из строя, а тем более уничтожить такую военную машину, потребуются сверхкомпетентные стратеги, а еще – команда моряков и летчиков высочайшей отваги и профессионализма.

 

Или как уже говорилось, массивный ракетно-артилерийный удар. Из недорогих, но дальнобойных ракет. В наше время можно создать армию дронов-камикадзе. Массовая атака сможет устранить любую АУГ. Только остаётся вопрос, в цене. Но если брать цену жизни лётчика, и затраты на точное, дальнобойное оружие, становится понятно, что уже сегодня или в ближайшему будущем, этот вопрос закроется.

Гиперзвуковое оружие, против которого не работают современные системы ПВО, так же могкт справится с проблемой АУГ.

Источники:

 Показать / Скрыть текст

tvzvezda.ru/news/201605170808-tun9.htm

modernarmy.ru/article/73

odnako.org/blogs/argumenti-v-polzu-poyavleniya-avianoscev-v-rossiyskom-flote

ru.wikipedia.org/wiki/Авианосная_ударная_группа

Источник

Leave A Reply

Your email address will not be published.